Классика        15.01.2020   

Стихотворение «К Чаадаеву. Cочинение «Стихотворение к "Чаадаеву" (1818) – художественный анализ

«К Чаадаеву» (1818 г.). Название стихотворения указывает на его жанр – это послание, а жанр, в свою очередь, определяет композицию – стихотворение построено в форме обращения к другу. Первые строки его – прощание с надеждами юности на обновление общества, на демократические свободы. Однако, обманувшись в своих чувствах и мечтах, лирический герой не предается отчаянию: «Но в нас горит еще желанье…». Политический подтекст стихотворения усиливается гражданской, «декабристской» лексикой: «отчизны призыванье», ожиданье «минуты вольности святой», «сердца для чести живы», «пока свободою горим». Эти выражения – символы одного эмоционального и смыслового ряда. Главная тема стихотворения – служение Отечеству ради его освобождения от самовластья. Заключительные строки послания оптимистичны, жизнерадостны:

Товарищ, верь: взойдет она

Поэтический образ звезды – «звезда пленительного счастья» – был своеобразным символом декабристской поэзии, и мы встречаем его в поэзии К. Ф. Рылеева и В. К. Кюхельбекера.

Заключительные строки призывали современников к подвигу – свержению самовластья. Раньше финал стихотворения осмысливался как призыв к революции, что, на самом деле, не совсем правильно. Пушкин не призывает к свержению самодержавия, он стремится к уничтожению деспотии, беззакония – вот что понимается под словом «самовластье».

Согласно гражданской тематике, Пушкин использует преимущественно высокую, торжественную лексику, но стихотворение воспринимается легко – нет впечатления, что поэт говорит с читателем на языке давно ушедшего века. Можно сказать, что и в этом стихотворении Пушкин совершил великое открытие: серьезную общественно-политическую тему поэт раскрывает глубоко лирически.


А. С. Пушкин. «Погасло дневное светило» (1820)

«Погасло дневное светило» (1820) – одно из первых стихотворений, в которых на первый план выходят размышления о смысле жизни. В своем первом поэтическом сборнике («Стихотворения Александра Пушкина» (1826)) Пушкин дал элегии подзаголовок «Подражание Байрону». Действительно, многие образы и мотивы элегии Пушкина близки байроновским: прощание с родным краем, далекий путь по морю, разочарование в любви, пустота в сердце.

Биографы Пушкина предполагают, что элегия была написана на корабле по пути из Феодосии в Гурзуф и в ней переплетаются реальные и воображаемые ситуации. Лирический герой элегии погружен в размышления и воспоминания о «туманной родине», о «безумной любви» прошлых лет. Его мечты устремлены к «берегам отдаленным», которые вызывают у автора волненье и тоску. Они автобиографичны: Пушкин в этот момент находился в южной ссылке, но мыслями, конечно, возвращался в Петербург. Сердечные переживания лирического героя так искренни и горячи, что исследователи много раз предполагали, кто мог бы быть предметом любовных переживаний поэта.

Назывались разные имена: императрица Елизавета Алексеевна, княжна Мария Голицина, Мария Раевская, Анна Гирей. Конкретное имя, вероятно, не самое главное. Важно то, что образ женщины позволил поэту выразить волновавшие его чувства – боль безответной любви, душевное смятение, раскаяние в «порочных заблуждениях», которые владели им в ранней молодости. Лирический герой пытается проникнуть в тайны своей души, чтобы ответить на многочисленные вопросы: почему так быстро прошла юность, почему друзья оказались «минутными», а подруги – изменницами. Впечатления были поверхностными, хотя и принесли истинные страдания. Теперь поэт оставляет их ради вечных ценностей – «покоя, славы, свободы».

Лирический герой элегии ищет новых впечатлений, стремится избавиться от прошлого, но сохраняет в душе память обо всем. Он принимает жизнь во всем ее многообразии – и улыбку своей музы, и сердечные наслаждения, и разочарования, и страдания. Трижды повторяется в стихотворении обращение:

Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся надо мной, угрюмый океан.

Образ моря (океана) в контексте элегии приобретает метафорический смысл, олицетворяя изменчивую, полную тайн и могучей притягательности жизнь.

Композиция стихотворения свободная, размер – вольный ямб (количество стоп меняется).


А. С. Пушкин. «Песнь о вещем Олеге» (1822)

«Песнь о вещем Олеге» (1822). Пушкин создает свою стихотворную балладу в тех краях, где происходили взволновавшие его события. Он использовал летописный рассказ о смерти Олега из «Повести временных лет», выделив мотив любви князя к своему коню, а также разработав образ кудесника, о котором в летописи лишь упоминается. Народ прозвал Олега «вещим», то есть мудрым, много знающим (от глаголов «ведать», «знать»). В этом эпитете проявляется безусловное уважение к князю, который был выдающейся личностью: он княжил 33 года, среди блестящих походов его – поход на Византию, в результате которого был побежден Царьград (Константинополь). В то же время слово «вещий» связано с чем-то колдовским, языческим, безбожным, так как «ведун» – колдун, «ведьма» – колдунья имеют один и тот же корень со словом вещий (д//щ).

Древние славяне-язычники верили в природных богов, почитали силы природы. Их богами были Стрибог, Перун, Даждьбог, Хорс. По преданию, богам служили волхвы, кудесники (волшебники, способные творить чудеса).

Считалось, что кудесники выполняли волю богов, вдохновлялись богами и могли предсказать будущее. С кудесниками советовались в тяжелые моменты жизни; особенно часто это делали князья, так ратное дело было для них главным.

Пушкинский кудесник спокоен, независим, нетороплив. Он не боится сказать князю правду, ведь его вещий язык «правдив и свободен». Князь внутренне спорит с кудесником – «Олег усмехнулся…», когда слышит пророчество, но горькая дума омрачает его «чело», делает тяжелыми мысли.

В летописи мы не видим того, как прощается князь со своим конем, а в балладе это очень трогательный и печальный момент: «Прощай, мой товарищ, мой верный слуга…». Конь действительно был и слугой, и другом, нередко спасая своего хозяина от верной гибели. Оставляя его, Олег пытается спорить с самой судьбой, с тем, что велят ему боги. Однако изменить свою участь он не может. С негодованием Олег вспоминает кудесника – «Ты лживый, безумный старик» – и немедленно расплачивается за свою гордыню: змея, выползшая из черепа коня, смертельно жалит его.

Заключительные строки баллады рисуют тризну по Олегу – поминки по умершему. Князь Игорь и Ольга находятся «на холме», т. е. на кургане, насыпанном над погребенными воинами.


А. С. Пушкин. «К морю» (1824)

«К морю». В конце июля 1824 года, перед отъездом из Одессы, Пушкин написал первый вариант стихотворения. Осенью, уже находясь в Михайловском, Пушкин дописал строфы о Наполеоне и Байроне, а также заключительные стихи.

Это стихотворение – монолог-разговор поэта с морем и вместе с тем с самим собой. Морю высказывает поэт свои раздумья. Мысль о море, его «свободной стихии», силе и могуществе заставляет Пушкина обратиться к раздумьям о своей судьбе. В стихотворении как бы подводятся итоги прошлому, и вместе с тем поэт с тревогой задумывается о будущем. «К морю» – философская элегия, в которой осмысливаются важнейшие явления эпохи и в то же время раскрывается внутренний мир поэта, его заветные мечты. Образ моря, «свободной стихии» – это символ абсолютной свободы, присущей только природе, не зависящей от воли человека.

Своеволие свободной стихии подчеркнуто строфой:

Смиренный парус рыбарей,

Твоею прихотью хранимый,

Скользит отважно средь зыбей:

Но ты взыграл, неодолимый, –

И стая тонет кораблей.

Созерцание моря наводит Пушкина на мысль о двух великих личностях, родственных по своему духу непокорной морской стихии: Байроне и Наполеоне. О Байроне поэт пишет:

Твой образ был на нем означен,

Он духом создан был твоим:

Как ты, могущ, глубок и мрачен,

Как ты, ничем не укротим.

Байрон был знаковой фигурой XIX века, идеалом вольности, свободы, высокого духа. Пушкин говорит о нем с восхищением и печалью: «Исчез, оплаканный свободой… / Он был, о море, твой певец».

В произведении нет определенной оценки деятельности Наполеона – Пушкин пишет лишь о том, что «скала» (остров святой Елены) стала «гробницей славы» полководца, покорившего пол-Европы. Можно предположить, что Пушкин думал о трагической, печальной участи Наполеона, сброшенного с вершины славы на одинокий остров в океане, о бесплодности его усилий навязать свою волю человечеству.

Мир опустел… Теперь куда же

Меня б ты вынес, океан?

Судьба земли повсюду та же:

Где капля блага, там на страже

Уж просвещенье иль тиран

– свидетельствует о стремлении автора осмыслить настоящее и заглянуть в будущее, которое не кажется поэту исполненным радости и надежд. Литературоведы считают стихотворение «К морю» романтическим, выделяя в нем две темы, типичные для романтизма, – свободы и одиночества.

Сочинение

В начале послания Пушкин говорит о том, что быстро исчезли надежды, которые возникли было в обществе в первые годы царствования Александра I. Гнёт «власти роковой» заставляет людей передовых взглядов и свободолюбивых настроений с особой остротой чувствовать «призыванье отчизны» и нетерпеливо ожидать «минуты вольности святой». Поэт призывает своего друга отчизне посвятить «души прекрасные порывы...», бороться за её свободу. В конце стихотворения поэт с особой силой выражает веру в неизбежность падения самодержавия и в освобождение русского народа.

Важно отметить, что здесь патриотизм Пушкина неразрывно соединяется в его представлении с революционным служением родине. Любовь к родине неразрывна с борьбой за её свободу.

Чувства, высказываемые в стихотворении, находят точное и яркое выражение в ряде словесных образов.

Мы встречаем такие выразительные метафоры, как «в нас горят ещё желанья», «пока свободою горим, пока сердца для чести живы», «звезда пленительного счастья»; эмоционально-оценочные 1 эпитеты: «вольность святая», «нетерпеливою душой»; яркие образные выражения: «под гнётом власти роковой», «на обломках самовластья».

Любви, надежды, тихой славы

Недолго нежил нас обман,

Исчезли юные забавы,

Как сон, как утренний туман;

Но в нас горит еще желанье;

Под гнетом власти роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем призыванье.

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья.

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!.

Стихотворение Пушкина «К Чаадаеву» датируется 1818 годом – оно посвящалось лучшему другу поэта и было своего рода личным письмом, не предназначенным для печати. Однако за короткое время оно приобрело очень широкую популярность в кругу знакомых поэта, среди которых было много декабристов (по одной из версий, «К Чаадаеву» подтолкнуло бунтовщиков к открытому выражению недовольства). Стихотворение переписывалось и передавалось из рук в руки, что в итоге привело к искажениям. Спустя одиннадцать лет после написания (1829 год) произведение было опубликовано с рядом отличий от оригинала.
Несложно догадаться, почему поэт не спешил публиковать посвящение Чаадаеву – в нем прямым текстом выражено недовольство самодержавием и дерзко предрекается слом «самовластья». При этом остро политическая тематика обрамляется дружеским тоном – лирический герой делится мыслями с хорошо понимающим его человеком, а потому позволяет себе опасную для огласки искренность. Он хочет, чтобы Россия была так же свободна, как он сам в этом письме – могла говорить открыто и не сдерживать «души прекрасные порывы». Четырехстопный ямб вместе с перекрестной рифмой и восклицательными интонациями задают стихотворению динамичный темп, за счет которого оно звучит призывно и торжественно.

Ниже Вы можете прочесть текст стиха Пушкина «К Чаадаеву»:

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,

Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

«К Чаадаеву» Александр Пушкин

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

Анализ стихотворения Пушкина «К Чаадаеву»

Стихотворение «К Чаадаеву», написанное Пушкиным в 1818 году, до сих пор считается литературным гимном декабристов. У этого произведения довольно необычная история, так как автор не планировал его публикацию. Однако, записанное со слов поэта во время чтения в узком кругу друзей, стихотворение «К Чаадаеву» стало передаваться из рук в руки, пока не было опубликовано с некоторыми искажениями в альманахе «Северная звезда» лишь в 1929 году. Тем не менее, именно благодаря этому произведению за Александром Пушкиным, который был дружен со многими декабристами, закрепилась слава вольнодумца , в результате чего поэт дважды побывал в ссылке, куда был отправлен царем Александром I, не желавшим, чтобы поэт своими стихами «смущал умы» высшего общества.

Петр Чаадаев был давним другом Пушкина, с которым поэта связывали не только теплые и доверительные отношения, но и общие стремления. Будучи лицеистом, Пушкин подолгу любил беседовать с Чаадаевым, который к тому времени уже был студентом Московского университета, обсуждая с другом политическую ситуацию в России. С возрастом дружба лишь окрепла, и Петр Чаадаев был одним из немногих, кому Пушкин доверял свои самые сокровенные мечты и желания. Примером этому может служить стихотворение «К Чаадаеву», перовые строчки которого содержат намек на беззаботную юность двух молодых людей, опьяненных своими литературными успехами и общественным признанием. Кроме этого, между строк в первом четверостишье сквозит явное разочарование правлением Александра I , который провозгласил себя либералом и реформатором, однако режим его правления ознаменовался жестким периодом реакции, репрессиями и последующим подавлением восстания декабристов.

Далее поэт отмечает, что мнимая слава и юношеский максимализм не смогли убить в его душе желания изменить мир к лучшему и избавить Россию от самодержавия. При этом Александр Пушкин акцентирует внимание читателей на том, что отмены крепостного права, которую на словах провозгласил царский режим, так до сих пор и не произошло. «Мы ждем с томленьем упованья минуты вольности святой», — пишет поэт, подразумевая, что его поколение еще не утратило надежду на изменение государственного строя. Вместе с тем Пушкин понимает, что добровольно пойти на уступки ни царь, ни его окружение, погрязшее в пороках, никогда не согласятся.

Именно поэтому в последних строчках стихотворения «К Чаадаеву» содержится открытый призыв к свержению самодержавия . Примечательно, что столь открыто и смело подобная идея, прозвучавшая в произведении Пушкина, была высказана впервые. Афишировать свою точку зрения молодой поэт, к этому времени уже переставший верить многочисленным обещаниям царя, не собирался. И этот факт подтверждают многие биографы Пушкина, отмечая, что стихотворение «К Чаадаеву» было доставлено адресату, и вскоре сам Пушкин о существовании этого шедевра литературного вольнодумства попросту забыл. К тому времени Петр Чаадаев не только являлся членом тайной масонской ложи, но и успел примкнуть к обществу будущих декабристов под названием «Союз благоденствия». Стихотворение Пушкина его участники восприняли, как призыв к действию, уверовав в то, что «на обломках самовластья напишут наши имена». Впоследствии, когда заговор против царя был раскрыт, и многие представители знаменитых дворянских фамилий отправились в Сибирь, Александр Пушкин неоднократно укорял себя за неосторожность и сожалел, что не смог разделить участь людей, которые близки ему по духу, справедливо считая, что именно стихотворение «К Чаадаеву» заставило декабристов совершить попытку государственного переворота. Поэтому имя Пушкина неразрывно связано с декабристами, которых он вдохновил на открытую борьбу с самодержавием, впоследствии воспетую многими русскими поэтами.

(1799-1837)

Лаиса, я люблю твой смелый... →


К ЧЕДАЕВУ.

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
10 Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
20 И на обломках самовластья
Напишут наши имена!


Примечания

К Чедаеву (или К Чаадаеву : «Любви, надежды, тихой славы…»). Стихотворение имеет около 70 вариантов и разночтений. Рукопись Пушкина не сохранилась, и авторство его иногда оспаривается. Версия, канонизированная пушкинистами, печатается по так называемой копии А. В. Шереметева. Стихотворение часто относят к 1818, поскольку оно связано с речью Александра I на Польском сейме 15 марта 1818 г. Пушкин не верил либеральным обещаниям царя, а также в мирное введение конституционного правления в России. Стихотворение было напечатано Михаилом Бестужевым-Рюминым в 1827 г. в альманахе «Сириус» в виде короткого отрывка (4 строки). Затем он же опубликовал его в альманахе «Северная звезда» в 1829 г., так же в искаженном виде. Стихи «Товарищ, верь…» и следующие были выпущены. Пушкин выразил своё недовольство по этому поводу. Стихотворение обращено к Петру Яковлевичу Чаадаеву (1794-1856) - русскому философу и другу Пушкина, с которым они познакомились в доме Николая Михайловича Карамзина . Пушкин писал его фамилию Чедаев. Чаадаев был участником Бородинского сражения, с 1816 служил офицером лейб-гвардии Гусарского полка в Царском Селе, был членом масонской ложи. В 1821 г. он вступил в тайное общество декабристов, но участия в его делах не принимал. В том же году вышел в отставку. См также комментарии Юрия Дружникова , Т. Г. Цявловской , Б. В. Томашевского и ЭНИ .

Первая публикация в «Сириусе», 1827

«Утомленный печалями, исполненный какого-то особенного предчувствия, с каким-то особенным нетерпением я жду чего-то лучшего.

Нетерпеливою душой Я жду, с томленьем упованья, Как ждет любовник молодой Минуты верного свиданья.

Не думай, чтоб я сделался и стихотворцем, если в сих прекрасных стихах П. заменен мною роковой заветный стих собственным, незначущим. Это только для рифмы».

«Изд.»

Примечание: Автор этой публикации поэт и журналист Михаил Алексеевич Бестужев-Рюмин сделал сноску к слову «заменён»: «А нам кажется, пропущен: подруги, сердцу дорогой. (Изд.)». На самом деле «Подруги, сердцу дорогой» - стих не Пушкина, а сочинение самого Бестужева-Рюмина, взамен стиха «Минуты вольности святой».

Вторая публикация в «Северной Звезде», 1829

К N. N. Любви, надежды, тихой славы, Не долго нежит нас обман: Исчезли юные забавы, Как дым, как утренний туман! Но в нас еще кипят желанья: Нетерпеливою душой Мы ждем с томленьем упованья, Подруги, сердцу дорогой, Как ждет любовник молодой Минуты тайного свиданья. Пока надеждою горим Пока сердца для чести живы Мой друг! отчизне посвятим Души прекрасные порывы… An.

Примечание: Подпись An. (Anonyme - также намёк на инициалы Пушкина АП) относилась к этому и пяти другим стихотворениям Пушкина и одного Вяземского. Бестужев-Рюмин в предисловии писал: «Издатель, благодаря Г. An., доставившего к нему тринадцать пьес (из коих несколько помещено в сей книжке), должным находит просить г. г. неизвестных об объявлении впредь имен своих издателю, ибо если они желают скрыть их от публики, то в сем отношении совершенно могут быть уверены в скромности издателя; а сему последнему необходимо должны быть известны имена особ, доставляющих к нему для напечатания свои пьесы. Бестужев-Рюмин» (стр. VI). Эта публикация возмутила Пушкина, и он сделал следующую заметку:

<О публикациях Бестужева-Рюмина в «Северной Звезде»>

Возвратясь из путешествия, узнал я, что г. Бестужев, пользуясь моим отсутствием, напечатал несколько моих стихотворений в своем альманахе.

Неуважение к литературной собственности сделалось так у нас обыкновенно, что поступок г-на Бестужева нимало не показался мне странным. Так, например, г-н Федоров напечатал под моим именем однажды какую-то идиллическую нелепость, сочиненную, вероятно, камердинером г-на Панаева. Но когда альманах нечаянно попался мне в руки и когда в предисловии прочел я нежное изъявление благодарности издателя г-ну Аn, доставившему ему (г. Бестужеву) пьесы, из коих 5 и удостоились печати - то признаюсь, удивление мое было чрезвычайно. В числе пьес, доставленных г-ном Аn, некоторые принадлежат мне в самом деле; другие мне вовсе неизвестны. Г-н Аn собрал давно писанные и мною к печати не предназначенные стихотворения и снисходительно заменил своими стихами те, кои не могли быть пропущены цензурою. Однако, как в мои лета и в моем положении неприятно отвечать за свои прежние и за чужие произведения, то честь имею объявить г-ну Аn, что при первом таковом же случае принужден буду прибегнуть к покровительству законов.

Примечание: Заметка эта датируется сентябрем 1829 г. - временем возвращения Пушкина из путешествия в Арзрум. В 1830 г. Пушкин вернулся к этому эпизоду в «Опыте отражения некоторых нелитературных обвинений». В заметке упоминаются: Бестужев-Рюмин Михаил Алексеевич (1800-1832) - поэт и журналист, издатель альманахов «Майский листок» (1824), «Сириус» (1827), «Северная звезда» (1829) и сатирической газеты «Северный Меркурий» (1830-1832); Б. М. Федоров издававший «Памятник отечественных муз на 1827 год», где были напечатаны стихотворения Пушкина; Панаев Владимир Иванович (1792-1859) - чиновник министерства императорского двора, бездарный литератор, эпигон сентиментализма, охарактеризованный Пушкиным в письме к брату от 4 декабря 1824 г. как «идиллический коллежский асессор».

Варианты и разночтения

1. Заголовок *Послание к Чаадаеву1 *К Чаадаеву 1 *Чаадаеву 1 *Послание *** *Послание к Дельвигу *Послание к Дельвиг *К Дельвигу *К N….. 1. Любви, надежды, тихой славы *Любви, надежды, милой славы *Любви, надежды, краткой славы *Любви, надежды, гордой славы 2. Недолго нежил нас обман, * Недолго нежит нас обман *Недолго тешил нас обман *Недолго тешит нас обман 3. Исчезли юные забавы, *Исчезли легкие забавы 4. Как сон, как утренний туман; 5. Но в нас горит еще желанье, *Но в нас еще горит желанье *Но в нас еще горит желанье *Но в нас кипит еще желание *Но в нас кипят еще желанья *Но в нем еще горит желанье 6. Под гнетом власти роковой *Под гневом власти роковой *Под игом власти роковой *Под игом цепи роковой 7. Нетерпеливою душой *Нетерпеливою рукой *Нетерпеливою душой *И с терпеливою душой *Отчизны внемля призыванье 8. Отчизны внемлем призыванье. *Отчизны внемлем призыванье *Отчизны внемлем призыванья *Отчизны внемля призыванье *Отчизны внемлем мы призванье *Отчизны внемлют призыванье *Отчизны внемлет призыванье *Нетерпеливою душой *8a. [Питай, мой друг, священный жар:] *8б. [И искра делает пожар] 9. Мы ждем с томленьем упованья *Мы ждем в томленьи упованья *Мы ждем в тени очарованья *Мы ждем свободы роковой 10. Минуты вольности святой, *Минуту вольности святой, 11. Как ждет любовник молодой 12. Минуты верного свиданья. *Минуты легкого свиданья *Минуты сладкого свиданья *Минуты тайного свиданья *Минуты первого свиданья *Минуту верного свиданья *Минуту сладкого свиданья 13. Пока свободою горим, *Пока надеждою горим 14. Пока сердца для чести живы, *Пока сердца для славы живы 15. Мой друг, отчизне посвятим 16. Души прекрасные порывы! *Души высокие порывы! *Души прекрасные позывы 17. Товарищ, верь: взойдет она, *Поверь, мой друг. Взойдет она 18. Звезда пленительного счастья, *Звезда таинственного счастья *Звезда желаннейшего счастья *Звезда цивического счастья 19. Россия вспрянет ото сна, *Россия встанет ото сна 20. И на обломках самовластья 21. Напишут наши имена!